СМИ

Остров надежды

В Центре имени Димы Рогачева спасают сотни детей с тяжелейшими заболеваниями.


Это здание в конце Ленинского проспекта в Москве — если ехать из центра, то он с левой стороны — невольно привлекает внимание такой яркой, разноцветной, такой необычной архитектурой. Что здесь было раньше? Кажется, он здесь был всегда. Может, пора в информационном дорожном пространстве найти место для специального указателя: «Центр имени Димы Рогачева»?


Теперь он всемирно известен. Его полное имя — Национальный медицинский исследовательский центр детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Димы Рогачева. Не однажды была свидетелем того, как приезжающие сюда ведущие зарубежные онкологи дивятся возможностям этого, без преувеличения, уникального учреждения спасения детей. Центру почти десять лет. И чем дальше, тем сильнее его притягательность.


Один из ведущих детских онкологов мира, участник ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы, главный детский онколог России академик РАН Александр Румянцев, навсегда причастный к этому центру, сумел создать здесь звездный коллектив, вобравший в себя лучших ученых, практиков в этой сложнейшей области медицины вкупе с достойным средним, младшим медперсоналом, так называемой обслугой… Здесь, где лечатся тяжелые, порой неизлечимые дети, где рядом с ними повергнутые в горе их родители, нет атмосферы беды. Есть атмосфера надежды.


Недавно отец десятилетнего Димы (фамилию не называю. — И.К.), которому поставлен гематологический диагноз, попросил помочь попасть в центр Рогачева. Семья живет не в Москве. Поблизости надежная онкологическая, в том числе и детская помощь. Там и диагноз был поставлен. Проблем с госпитализацией нет. Почему же только в Рогачевский? Ответ папы: «Центр имени Димы. Мой сын Дима. Совпадение, конечно. При центре есть школа. А мой сын очень любит учиться… Имя центра греет душу». Есть ли душа? Так ли важно ее греть? Так что же в этом имени?


В 2003 году Дима Рогачев проходил курс лечения по поводу острого миелобластного лейкоза в Российской детской клинической больнице. До этого с переменным успехом лечился по месту жительства в Калуге. Когда возможности лечения в Калуге были исчерпаны, Диму направили в Москву. Сейчас, по прошествии времени, думаю: отличался ли этот мальчик от ровесников по несчастью? Почему запомнился? Помню, когда увидела его, подумалось: какой лучезарный ребенок. Почему-то именно это слово — лучезарный.


Дети, попавшие в онкологическую, гематологическую беду, все-таки отличаются от других детей. Чем? Жестокое обращение с ними природы как-то компенсируется? И они, эти дети, не такие, как все? Более сильная жажда жизни? Жажда познания, жажда активности… Известный российский учитель Евгений Ямбург, который создает, открывает по всей стране специальные школы — он их называет госпитальными — для обучения тяжело больных детей, постоянно подчеркивает их особенность, их необыкновенную, почти повсеместную одаренность, стремление самоутверждения. Даже среди тех, кто знает, что обречен. Да, многие онкологические дети не только знают свой диагноз, но … и свою судьбу. И несмотря на это…


Дима Рогачев почему-то любил рисовать яркие домики. Собирался стать архитектором? Художником? Или ездить на фуре дальнобойщиком?.. Отец Димы водитель. Дима собирался жить. В его короткой жизни случился такой эпизод. Эпизод — слово здесь неточное, но… Когда один из сверстников Димы ушел из жизни, спросил маму Наталью Григорьевну: «Куда делся Сережа? Где он сейчас?» Наталья Григорьевна ответила: «Уехал». Больше Дима вопросов никогда не задавал. Не задавал и когда умирали другие. Может быть иначе? Но и мы, взрослые, не любим говорить о том, что умрем. Детям это и вовсе неведомо?


Дима Рогачев родился 12 июня 1995 года году в селе Пеневичи Калужской области. Мама Наталья Григорьевна — продавец, папа Сергей Сергеевич, как уже сказала, водитель. До шести лет Дима — веселый, общительный мальчишка. А в августе 2001 года врачи калужской областной больницы диагностировали у мальчика острый миелобластный лейкоз. Опаснейший онкологический недуг. Четыре курса химиотерапии, проведенные в Калуге. Положительный результат. Диму выписали из больницы на амбулаторное лечение. Он пошел в школу. Но в марте 2004 года рецидив. Дима снова в больнице. Состояние тяжелейшее. Ребенка из Калуги переводят в Москву в Российскую детскую клиническую больницу (РДКБ). Ещё четыре курса химиотерапии. После каждого — переливание крови. Все осложняется тем, что у Димы еще два типа гепатита. Путь спасения — пересадка костного мозга. Нужен донор. Кто? Ни брат Димы, ни мама Димы не подошли. Состояние ребенка? Умолчим.


Донора костного мозга врачи нашли в мировом регистре BMDW. Донорский материал совпадал лишь на 80 процентов. Значит, операция была крайне рискованной. Но выхода не было. И 20 декабря 2004 года в отделении трансплантации костного мозга операция была проведена. Мозг прижился. Отпала необходимость ежедневных переливаний крови. Но при этом Дима вынужден был четыре месяца провести в стерильном боксе, поскольку ослабленный иммунитет не способен был защитить его от болезнетворных бактерий и вирусов. Именно в это время Дима, не выходя из бокса, участвует в фотоконкурсе «Моими глазами», проводимом в больнице. И побеждает в номинации «Свежий взгляд» со своей оригинальной фотоработой «Руки».


Однажды в клинике, где лежал Дима, появилась 19-летняя студентка Аня Егорова, решившая стать волонтером. Оказалось, что она и Дима родились в один день только в разные годы. Причем в день России — 12 июня. Это удивительное совпадение стало началом заботы юной девушки о мальчике.


Поддержку семье Рогачевых оказывали благотворительные фонды. Но недуг не отступал. 11 июня 2005 года накануне дня рождения у Димы был обнаружен внекостномозговой рецидив лейкоза. Назначили курс лучевой терапии в клинике имени Бурденко. Там в клинике 12 июня 2005 года, на следующий день после постановки диагноза, Дима вместе с Анной Егоровой отмечал день рождения. Впервые за полгода ему разрешили выйти на улицу. И Дима с Анной совершили прогулку на теплоходе по Москва-реке, сходили на мюзикл «Кошки». А 14 июня Анна рассказала об этом дне в своем ЖЖ-блоге, о том, что Дима поделился с ней своей мечтой: поесть блины с президентом. О том, что, конечно, он, Дима, реалист. Да и вот уже два года у него то химия, то пересадка… Почему именно эта мечта? Объяснения нет. Даже теперь, когда сотрудница центра имени Димы Рогачева Наталья Стешина встретилась с мамой Димы, беседовала с ней, не удалось понять, объяснить, почему такая мечта.


А о записи в Живом Журнале узнал журналист Максим Кононенко. Он посоветовал отправить письмо с приглашением «на блины» президенту России. И было написано письмо: «Уважаемый Владимир Владимирович! Доктор говорил, что вы будете рады, если я к вам на блины зайду. Я очень хочу к вам в гости! Но все некогда: то химия, то облучения… Может, вы ко мне? Буду рад…». Письмо было отправлено. И вскоре из администрации президента пришло известие: Владимир Путин принял приглашение мальчика. В подарок Диме Путин прислал игрушечную машину и открытку с поздравлениями, которая заканчивалась словами: «До встречи!»


— Дима принялся готовить ответный подарок, — вспоминает мама Димы Наталья Григорьевна. — Стал рисовать дома. Красочные, просто сказочные. Я не сразу поняла, что именно. Подумала, какой-то яркий многоквартирный дом. И когда 7 августа 2005 года Путин встретился с Димой, с персоналом отделения гематологии, он подарил Диме фотоаппарат, а Дима президенту свой рисунок, на котором, оказывается, изобразил больницу будущего.


Врачи тогда рассказали о необходимости строительства нового центра детской гематологии и онкологии с современным оборудованием, хорошим лекарственным обеспечением. И в 2005 году было начато строительство того самого нового здания на Ленинском проспекте, которое теперь известно во всем мире. А ввели его в строй в День защиты детей 1 июня 2011 года. Димы на торжестве не было: он ушел из жизни 20 сентября 2007 года.


— Тяжелейшие операции, обследования, процедуры. В 2006 году после лечения антибиотиками, лучшими препаратами, переливания компонентов крови состояние улучшилось, — рассказывает мама. — И я с Димой уехала на новогодние каникулы домой, в Пеневичи. Пока отдыхали в родных краях, в онкоцентре прошел очередной фотоконкурс «Моими глазами». И когда в середине февраля мы вернулись в клинику, Дима очень расстроился, что не смог принять в нем участие. Потом Дима сломал руку. Потом было переливание донорского материала, потом… Всего не рассказать. В целом Дима чувствовал себя неплохо. И в начале июня даже участвовал в благотворительном концерте. А потом опять рецидив рака крови…


А 29 мая 2010 года президент, который следил за судьбой ребенка, предложил присвоить имя Димы Рогачева новому центру. «К сожалению, Дима ушел из жизни,- сказал Владимир Владимирович. — Но, по сути, это он подтолкнул нас к идее строительства… Поэтому у меня есть такая идея, совершенно спонтанно родилась: мне кажется, что было бы неплохо, если бы мы присвоили этому центру имя Димы Рогачева».


Дима не дожил до этого дня. Он не знал, что новый центр назовут его именем. А родители Димы узнали об этом из новостей по телевизору.


Нынешний руководитель центра профессор Галина Новичкова сказала: «Сейчас иные возможности и, наверное бы, удалось мальчика спасти». Но… Время неумолимо. Его не повернуть вспять.


… В Рогачевском центре очередная группа зарубежных онкологов. Долго ходят по центру. Возвращаются в начальственную приемную. Спрашиваю о впечатлении. Восторженные отзывы. И среди них почти по-русски: «Здесь тепло». С ударением на «е». Как тот папа нынешнего пациента Димы: «имя греет душу?» Тепло помогает спасать?


В который раз вспоминаю великого педиатра Юлию Домбровскую, ее слова: «У врача, прикасающегося к ребенку, должны быть теплые руки». Юлия Фоминична имела в виду не только больных детей. Мы имеем в виду не только врачей.


Справка «РГ»


В центре Димы Рогачева проводится более десяти тысяч госпитализаций в год. Десятки тысяч генетических исследований, в том числе и членов семей пациентов. 250 трансплантаций костного мозга и стволовых клеток в год. Это самый большой показатель среди клиник Европы.


250 трансплантаций костного мозга и стволовых клеток в год. Это самый большой показатель среди клиник Европы.


Родители Димы Рогачева по-прежнему живут в Пеневичи. У них — трое детей. Дима был старшим. Его помнит брат Женя. А сестры Василиса и Маргарита знают о Диме только из рассказов родителей. Они появились на свет после его ухода.


Оригинал статьи — https://rg.ru/2020/08/20/reg-cfo/kak-v-centre-imeni-dimy-rogacheva-spasaiut-detej.html

Made on
Tilda